Школьный класс, доска и тема урока «Что такое счастье?». Нет, это не кадр из фильма «Доживем до понедельника», это самый настоящий урок в девятом классе в северодвинской школе №25. Только учителя на этом уроке не совсем обыкновенные…
– Что для вас счастье? – спрашивает молодой человек, занимающий место учителя у доски. И в ответ слышится сначала неуверенно, но потом все смелее:
– Деньги!
– Семья.
– Любовь!
– Дети..
– Здоровье…
Молодой человек внимательно слушает и хитро улыбается. Вроде как и соглашается со всеми, никого не переубеждает, но явно собирается что-то добавить.
– А бывает такое, что человек здоров, счастливо женат, дети у него молодцы, денег на все хватает, а счастья нет?
Тут даже девятиклассники понимают, что очень даже бывает. Кивают, поддакивают.
Тогда «учитель» продолжает:
– Мой друг придумал теорию счастья, разобрав само слово по составу. С-ЧАСТЬ-Е. Такое возможно только в русском языке. Быть счастливым, значит стать частью. Частью Бога.
Вот: начали с простого человеческого счастья и перешли к высшим материям, причем так что и детям, и взрослым было все понятно и интересно. В этом и заключается искусство миссионера. Дело в том, что урок, о котором я рассказываю, проводили студенты миссионерского факультета московского православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Ребята приехали в нашу область на практику.
Когда меня пригласили на встречу с ними в Православный просветительский центр (Морской, 30) я думала: приду и увижу девочек, укутанных в платки, глазки-долу, юбки до полу, и длинноволосых суровых юношей. В общем, меньше всего я ожидала встретить улыбчивых, самых обычных студентов, украдкой вздыхающих о тяжком труде учения и поющих песни под гитару. Причем песни ДДТ и Башлачева.
– Мы самые обычные студенты. Просто трудиться нам приходится в два раза больше, потому что мы получаем одновременно и светское, и церковное образование, — рассказывают ребята, — соответственно по окончании у нас на руках будет два диплома. Каждый день у нас по пять-шесть пар.
– А вы твердо уверены, что пойдете именно по стезе церкви?
– Необязательно, надо сперва доучиться, а там посмотрим.
На самом деле альма-матер наших московских гостей – уникальна. Наряду с такими «специализированными» факультетами как богословский, миссионерский, церковного пения, церковных художеств, можно выбрать и вполне привычные абитурентскому восприятию исторический, филологический, педагогический, социологический, экономики и права, информатики и прикладной математики, дополнительного образования.
– Неужели после школы, еще в довольно нежном возрасте, можно сделать выбор в пользу такого фундаментального и необычного вуза? Наверняка есть ребята, которые в процессе «передумывают», понимая, что пришли не туда?
– Поверьте, их совсем немного. Мы на своем потоке не можем назвать кого-то, кто ушел именно потому что передумал. Чаще случаются переходы с факультета на факультет. Совсем необязательно, что после вуза все мы уйдем в служение. Просто здесь мы получаем действительно хорошее образование. Вспомните, изначально в России самыми образованными были дети дворян и священников. Кроме того, здесь мы вместе с теми, с кем мы едины по вере и убеждениям. Это, впрочем, не означает, что у нас нет знакомых среди неверующих людей. Мы же будущие миссионеры, посланники, мы должны уметь общаться со всеми
С нами, северянами, начинающим миссионерам общаться понравилось. В просветительском центре они устроили небольшой концерт, в ответ гостям выступила детская вокальная студия «Мечта», а на следующий день — те самые открытые уроки счастья в северодвинских школах. Очень корректные, ненавязчивые и не ломающие чьих- либо юношеских принципов, уроки. Я сидела на задней парте, слушала, следила за реакцией школьников и подумала: счастье может быть разным, но вот в изложении этих студентов оно получается очень весомым.
Елена Лещёва
